הז'אנרים
כל הז'אנרים

דרג ספר זה מתוך 5
0 דירוגים
0 ממוצע
1
0
2
0
3
0
4
0
5
0
0
Призрак
Смирновская Маргарита

Призрак

Смирновская Маргарита

דרג ספר זה מתוך 5
0 דירוגים
0 ממוצע
1
0
2
0
3
0
4
0
5
0
0
מו"ל: Издательские решения

תקציר

Приключения героев продолжаются. Думал ли Андрей, что Жрец найдет его Ирину? И Дима совсем не ожидал, что ему придется пойти на общее дело с девчонками. Да и Судейство дало всего две недели на то, чтобы исправить положение миссии и остаться живыми…

  • ISBN: 978-5-4474-2267-7
  • מו"ל: Издательские решения
  • יצא לאור ב-: 01/01/2015
  • שם המחבר: Смирновская Маргарита
  • זמין להשאלה: כן

Глава 1. Суд старейшин

Дима не ожидал, что так быстро они снова попадут на священный суд. В этот раз собралось древних волшебников намного больше. Присутствовал и представитель белых Эльфов, и одна из Раргских Ведуний. Дима не думал, что их неожиданное спасение вызовет сильный переполох среди волшебного мирового общества. Он всю голову изломал, почему так вышло? Неужели они сами сделали что-то запретное? Но что? Они же только защищались и никаких заклинаний на исчезновение и перемещение не делали! Дмитрий посмотрел на друга: «Не удивительно. Он спокоен, как всегда. Даже ясность блещет в его глазах, словно знает, что случилось».

­– Призрак седьмой, рожденный при созвездии махаона, — начал самый древний Волшебник, — наши Миры ощутили колебание вектора волшебной энергии. Как выяснилось, на вашей битве нарушился магический закон. Что скажешь?

«Так и думал, из-за этого нас вызвали!» — подумал Дима.

— Мы не имеем такую силу, чтобы его нарушить. И есть предположение, кто это мог сделать, но пока точно не узнаю, я не буду оглашать виновника, — ответил Андрей.

— Наши Миры и так еле держатся. Каждое нарушение и гибель волшебника с положительной энергией опустошают его и убивают, закрывая двери Миров безвозвратно… Ты прибыл на Земле неделю и ничего не сделал для миссии. У тебя нет достаточной команды, нет продвижения и твое спасение сомнительное, как и единственная волшебница, на которую пришли жалобы от Окрыленных представителей.

«Как он их воздушно назвал, будто тот сам из них!» — поморщился Димка, вспомнив Фей, и посмотрел на краснеющего Андрея.

— Ты единственный Призрак, который во всем отстает. Нехорошо тебе позорить семью Священную. Твой Мир в тебя верит, в тебя верят все волшебные расы, а ты, подобно предкам, их подводишь, — начал отчитывать Андрея волшебник чуть моложе, — и ставишь наши жизни под угрозу. В нашей Вселенной идет война за границу. Если звезды будут гаснуть и остывать, а тьма поглощать планеты… Мы никогда не выйдем из параллельного Мира, и нашей реальностью овладеет вселенское зло, превратив жизнь всего живого в ад и обезобразив всех живых.

— Ваше Святейшество, — не удержался Димка, — но от миссии одного Призрака не может зависеть жизнь Волшебной Вселенной. Это несправедливо — все сваливать на одного человека!

— Он не человек, он Призрак, и пусть не забывает об этом! — отрезал Волшебник. — Его рождение было послано Великими и для великих дел, а не для беготни за девчонкой. Он не фея любви, чтобы жить ради этого. Он призрак, на которого с рождения наложен рок спасения людей и миров. А он что делает? Собрал команду из человеков и взял самую сомнительную волшебницу, которую и в Школу волшебников нельзя было брать! Что скажете? Что надо сделать с таким Призраком? — призвал этот вредный волшебник. Парень нахмурился, предчувствуя неладное:

«А что они могут сделать? Опять снять очки и потом обвинять, что они не справляются со своей задачей? А что еще страшнее может случиться? Наказание в крепости «Очищения»?

— Что же ты предлагаешь, Арфей? — спросил древний Эльф.

— Поскольку Призрак ни в чем негодный и на Земле стал решать проблемы земные, причем сам стал жить не миссией, а земной жизнью, найдя команду из человеков, и одного взял человека, не потомка Атлантов, я предлагаю его «отпустить», как ошибку. Пусть придет нормальный Призрак, не усилив Темного!

— Арфей, ты предлагаешь нам его развенчать и развеять? — уточнил Эльф. — По-другому, отправить в Ясенс?

В зале послышался гул. Каждый Волшебник и Волшебное существо высказывали свои комментарии по поводу этого предложения. Дима, услышав и поняв это, похолодел. Он не мог поверить, что Волшебники смотрят на призрака, как на инструмент Саморожденных, который можно разобрать и обратно собрать новый. Это получается, они хотят убить Призрака сами, ритуалом, чтобы высвободить энергию, наделив ею другого человека из этого же рода. Он слышал об таком случае. Точнее, они говорили, что так раньше Волшебники поступали, когда рождались слабые Призраки. Но сейчас же гуманный век! Уже несколько столетий так Волшебники не делали, считая это грехом перед Всевышним. Ведь и тогда этот обряд совершали Ведьмы Черной Впадины. Из-за чего они считались проклятыми Светом. А Волшебник, участвовавший в этом обряде, как представитель Света, переставал быть Волшебником, жертвуя собой, ради миссии, он не мог снова встать на сторону Светлых. От таких магов пошел род «нейтралов», которые не хотели служить Жрецу, но и своим существованием перетягивали темную чашу весов. Тогда считалось, что призрака развенчивали только в самый экстренный случай, но сейчас?! Что за случай такой?! Дима со страхом снова уставился на друга. Андрей смотрел как бы сквозь сидящих судей и в тоже время грустно. «Да, не радостно, когда тебя за слабость приговаривают к смерти» — подумал Димка.

— Да! Посудите сами, мы сейчас живем, потому что тогда, в былые времена, Волшебники умели расценивать ситуацию, жертвуя одним магом, не давали энергию Призрака, тем самым способствовали продолжению рода только сильных Призраков! А этот уже в каком колене не может принять силу! — перекрикивал всех Арфей. — А у нас все баланс нарушается, войну мы проигрываем, оставляя границы вселенной тьме!

— Ну и кто же будет тот Волшебник, согласившийся подписать кровью, что сей Призрак — «ошибка»? — поинтересовался старик.

— Я уверен, найдется доброволец! Сейчас наша задача решиться на это, как бы все это дико ни звучало.

Гул перерастал в спор. Дима понял, что еще неизвестно, что было лучше для них: умереть на поле боя или от руки «своих» же. Все это было похоже на ночной кошмар.

— Но он ведь еще жив, несмотря на то, что был дважды оштрафован и единожды обессилен от предательства команды. И зажглась звезда! — напомнил старый Эльф. Все резко перестали бубнить и спорить. — Вам ничего это не говорит? Он не так слаб, как кажется.

— Но мы все рискуем, — Арфей уже закипал. — Фавий, твоя звезда зажигалась дважды, тебе не кажется это сомнительным? Как мы все волшебники можем рассчитывать на странную Звезду Эльфов, которая зажигается когда захочет и непонятно что предвещает?

Фавий оставался спокойным и, закрыв глаза, ответил:

— Мы знаем. Нам известно, к чему она зажигается. Это дар для всех нас. Этот мальчик — дар. Если вы хотите погубить его, то я в этом не участвую. Более того, мы эльфы против такой расправы.

— Это не расправа, Фавий! — зарычал Арфей. — Это спасение, Жертва, называй, как хочешь. Что он сможет сделать против Темного? Простой маг его может убить…

Фавий открыл глаза и сказал:

— Так защити его. Мы помогли ему. Дело за вами.

— Здесь собрались только мировые Волшебники, которые огромные силы вкладывают в общее дело. Каждый из нас кровь вложил на весы мирового порядка. Мой внук служит Призраку, и я чем могу — помогаю. Но этот лишь приносит тьму в наш Мир! В команду кого он взял? Кто эта мышиная волшебница, вы знаете?

Дмитрия еще больше охватил страх, когда он вспомнил, с кем она общалась в парке, как странно к ним попала, и он решил первым ответить:

— Мы ее не брали в команду.

— Что он сказал? — спросил главный судейский.

— Мы ее не брали! — крикнул Димка.

— И как же она к вам попала? — не поверил Арфей.

— Мы не знаем, — Димка еще больше выпрямился, — она сказала, что матери одного из членов нашей команды Клятву дала везде с ним присутствовать.

— Это ложь! — заревел Арфей, — такого быть не может! У нас отличная защита от таких явлений.

— Кто эта Волшебница — спросил Эльф.

— Она не совсем колдунья, — ответила Раргская Ведунья, — она, как символ весов. В ней есть и свет, и тьма одновременно.

— Такое не бывает! Одному волшебнику такое не дано, — возразил Арфей. Эльф ему ответил:

— Человеческой сущности дано, так почему же волшебной не может быть дано? — и обратился к Андрею. — Возможно, она и будет вашими весами. Берегите ее.

— Так что же мы решили? — Арфей уже сидел с бледным лицом. Ему все не нравилось. И Дима понимал, что он хотел сделать добро для Мира, но с помощью жизни Андрея.

— Я не знаю, что лучше. Но пока время терпит, нам не стоит торопить события. Я дам Призраку седьмому две недели на перерождение и принятие сил команды. Как только время уйдет, то мы заберем его жизнь, и команда распадется сама. Все встанет на свои места. В этом заключается справедливость.

«Справедливо?!» — Дима был взбешен. «И они себя называют светлыми волшебниками? Сами творят самосуд, лишая жизни Светлейшего, того, кого оскорблять нельзя, того, кого все предки уважали и боялись, и все сверх силы любят и лелеют».


***


Ирина долго смотрела на воду с высоты моста. Шура все не решалась ее отвлечь. Она боялась нарушить ее мысли, веря, что подруга умная, должна догадаться, кто ее парень. «Ну разве не очевидно, что он Волшебник в лучшем случае? Это любой дурак поймет, а тем более любящая девушка» — думала она. Лиза стояла и ногами пинала камушек. Как девушке активной, ей тяжело было долго стоять без дела. И она занимала себя, чем придется. Наконец Ирина оторвала взгляд от воды и посмотрела на темное небо. Шура поняла это, как знак, и тихо подошла сзади, обняв подругу:

— Пойдем, я тебя провожу.

Лизка пошла сзади, оглядываясь на закрывающийся портал Хранителя. Сердце у Лизы заныло. Она так жалела, что упустила возможность поучаствовать в битве с выдающимися магами. А ведь могла, если б силы не потратила на защиту подруги:

Они даже не успели двести метров пройти, как с громким визгом зашумели тормоза машины Германа, которая перегородила девушкам путь, заехав на пешеходную дорогу. Ирина испугалась и сжала руку Шуры. Но девушка быстро сказала:

— Это «Тормоз», — больше она ни чего сказать не успела, так как Герман вышел из машины, яростно хлопнув дверью. Он за два шага достигнул Шуры и, крепко схватив ее за руку, подтянул к себе:

— Ты это все специально?! Да? — заорал он. — Я сказал тебе ждать меня!

Шура безразлично смотрела на небо, заплывшее тучами, которые вызвала она. Из машины вылез Макс и крикнул им:

— Хорош орать! Садитесь и поехали! Поздно уже.

Но Герман не отпускал Шуру:

— Ты за испорченный вечер ответишь еще, поняла?

Она не ответила. Даже не вырывалась. Лизка поняла, что Шура тоже устала, вот и не реагировала на реплики друга. Видно, не так много она подкачалась энергией от земли. Герман сел за руль и, выглянув в окно, уже с доброй улыбкой крикнул:

— А вы что не садитесь? Размещайтесь, всех до дома довезу.

Девчонки сели в салон машины. Ни Шура, ни Ирина так и не заговорили. Макс с Германом болтали о наглости Анжелы и удивлялись, куда это Ниндзя с Диманом подевались. Ирина их не слушала. Перед ней менялись картины первой встречи с Андреем и первой встречи с «Лешей»?… Образ Тани Шаровой, как она рассказывала всякий раз про Ниндзя и «Андрей», внушающий что-то высокой девушке… Призрак, который спас ее у магазина… Это и был Андрей, ведь его она позвала тогда! Или Леша назвал себя Андреем, чтоб больше девушек иметь… Но тогда почему няня сказала, что его зовут Андрей? Или их два? Леша и Андрей? Андрей не стриженный, а Леша стриженный… «Тогда я встречалась с одним, думая, что он Андрей. А ниндзя надо мной посмеялся ради Анжелы?»

У Шурки была другим голова забита. Она была опустошена и слишком устала. Ее даже не злило, что Герман ее подмял под себя и поэтому смеется с другом, весь довольный и сияющий, как новогодняя звезда. Шура сейчас только осознала, что натворила. Она породнилась с личным врагом и ее это совсем не устраивало. Конечно, Лиза никогда не будет сильнее ее, но что они теперь связаны на всю жизнь — это Шуру совсем не радовало. И самое страшное, что обратного пути уже нет. Только мысль о том, что она может раздавить эту «пыльную гадюку», ее немного утешала. И она уже рисовала себе картину, каким образом она сможет ее уничтожить и разнести по ветру…


***


Дома, когда Ирина осталась одна в комнате, то дала волю слезам. Ей было обидно, что он (кем бы он ни был), с ней так нечестно поступил. Было стыдно, что она перепутала Андрея с ним и предала его, а он ведь два раза спас ее! И она не могла теперь понять, кого же она любит! Ей было гадко от себя, что ей нравилось с Лешей, хотя он все делал, чтобы там чего-то доказать Анжеле! Все было слишком сказочно красиво, чтобы быть правдой. И почему он так похож на Андрея?! Почему он не Андрей? Да, Андрей не такой, чтобы встречаться с пол районом и всем признаваться в любви… Андрей призрак, как мираж… «Да, Игорь прав» — думала Ирина. «Я влюбилась в фантазию, сказку…». Ирина поднялась с подушки и посмотрела на картины художника. Ирина увидела себя с Андреем в кафе, как они в обнимку счастливые входят… Да, лучше парня не придумать. Ирина отвернула картину к стене. Вторую, где они за столом, тоже. А последнюю, где она в странном одеянии стоит с закрытыми глазами, и на нее смотрит Призрак, она не стала отворачивать. Она упала на кровать и заревела. Ее охватило чувство отчаяния. Призрак без сил, там, в Центре города, а она прохлаждалась с ниндзя. Теперь она не достойна встречаться с Андреем, быть его княжной — как он сказал. И потом, этот ниндзя… Ирина отлично помнила, что его страшно ревнует ко всему району и городу. И всей его школе, что сходит по нему с ума! А он даже не догнал ее! Остался со своей Анжелой! Нет, она точно не достойна Андрея… Зазвенел мобильник. Ирина увидела лицо ниндзя, его глаза… Нет, ну почему он не Андрей?! — Ирина отключила его звонок и отбросила мобильник, заревев. Снова звонок и опять он. «Ну какой он неугомонный! Не хочет проигрывать?» — Ирина скинула его и внесла в черный список. Сердце заныло. Как ей хотелось кинуться к нему на шею и поплакаться… Вот если бы не этот вечер, тот Андрей… Он был таким: он бы утешил, понял бы. А теперь, все рухнуло. Замков нет. До Ирины дошло, что этого человека она не знала. Кто он, где живет, кто его семья, даже имени настоящего не знала! А так красиво говорил о дружбе, жизни и мирах…